Полные шахматы, 10 × 10
Шатрандж ат-тамма: первая известная попытка расширить доску и добавить фигуру — даббабу, осадную машину.

Рукописи называют эту игру ат-тамма, «полная», а Мюррей — десятичными шахматами. Доска 10 × 10, и к обычному войску добавлены две даббабы и две пешки на сторону. Даббаба — осадный навес, под которым подходили к стене; римляне звали его vinea, в средневековой Европе — «свинья». Фигуру вырезали «квадратной, с бороздчатой головой, высотой с ферзя»; Бленд по лондонской рукописи описывает её как «шестигранную чернильницу с шишечкой наверху».
Правила из рукописей
Даббабы стоят между филом и шахом и между филом и ферзём. Ходят они как шах, на одну клетку в любую сторону, «только и бьют, и могут быть взяты»; ценность их — между рухом и конём. Пешки выставляют не во втором ряду, а в третьем: «расставляют фигуры, оставляют ряд, и ставят пешек».
Два правила в тексте необычны. Пешка «не может стать ферзём, пока ферзь на доске»; мы читаем это буквально — при живом ферзе пешка не ступает на последний ряд. И «когда один из шахов занял клетку соперника, это половина камара», половина ставки: шах, дошедший до стартовой клетки чужого шаха, выигрывает полпартии. У нас это считается победой — иначе в игре без ставок правило потеряло бы смысл. Голого короля здесь нет: «шах должен играть, когда у него не осталось фигур».
Верблюды вместо даббаб
Увеличивать доску пробовали не раз. Аль-Масуди рассказывает об аль-Халиле ибн Ахмаде (718–791), знаменитом филологе, который «не находил удовольствия в шахматах, пока не добавил к фигурам верблюда»; поиграли и забросили. Фирдоуси в «Шахнаме», описывая изобретение шахмат, тоже ставит на большую доску верблюдов — между конём и филом, с прыжком через клетку по прямой. Так что верблюд шахмат Тамерлана — старый знакомый.
Мюррей сомневался, что эта доска наследует индийской «десятипольной» доске древности, и считал десятичные шахматы самостоятельным арабским изобретением — первым в длинной череде попыток «улучшить» шахматы, добавив фигуры. Игра была забыта; но именно отсюда идёт прямая дорога к цитадельным шахматам аль-Амули и к великим шахматам Тимура.